Как мы с друзьями делали Могилев - рок-столицей. Выпуск №7. Из мрака - в Mogilev-Rock (2016) - подкаст

Выпуск №7«Кривда-бабушка, помоги! Прямое покриви, кривое - распрями!»

Привет-привет. Это Виталий Шум, за режиссерским пультом – Андрей Свин. И эта мантра на этот раз предваряет седьмой выпуск подкаста «Как мы с друзьями делали Могилев – рок-столицей».

В прошлом выпуске, который был о-о-очень давно, я рассказывал о закате творческого объединения «В Тихом Омуте», о крупных фестивалях 1999 года, человеке по имени Шамаш и о том, как я пришел к мысли сделать самиздат-журнал. В окошке моих воспоминаний все еще конец 1999 года, и я продолжаю. Я продолжаю.
-------------------------------------------------------------

  Как мы с друзьями делали Могилев - рок-столицей. Выпуск №7. Из мрака - в Mogilev-Rock (2016) - подкастскачать

-------------------------------------------------------------

Странным образом нынешние времена мне напоминают конец 1999 года. Это субъективное ощущение, конечно, но тогда, как и сейчас, над городом и страной чувствовался почти осязаемый мрак безысходности.

Помню, населению попала пуля в голову, и все внезапно стали бояться фашистов. По городу прошел слух, будто в Могилев приезжали какие-то российские скинхэды. На проспекте Мира они увидели троих рэперов, тусовавшихся возле танка Т-34, ну… который типа первым ворвался в Могилев. Скинхэды подошли к ним и говорят:
- «А ну, кричите Хайль Гитлер щас же!»
А рэперы им говорят:
«- Ни за что!!!»
Ну их всех троих и повесили за шею на дуле танка. Причем, на гитарной струне! Этот бред сначала погулял по книжнику, а потом его стали транслировать буквально все, включая бабок у подъездов, дошло даже до ушей областной администрации! Охеревшие менты, в глаза не видевшие ни трупов, ни фашистов, вынуждены были давать официальное опровержение в СМИ, мол, не было такого. Но могилевчане были немногим умнее нынешних и охотнее верили в мифических фашистов, чем в здравый смысл… Одним словом, мало что поменялось.

А у нас на Подгорной к тому времени перевелись не только фашисты, но даже гопники. И мы, вдали от страстей, наслаждались каждый своим одиночеством и беспросветностью, жались друг к другу, чтобы было теплее, и мечтали перевернуть мир, сотворив что-то большое и важное. Между моим домом, Аленки Кавковой и Свина были натоптаны тропы, и то там, то здесь что-то постоянно происходило. У меня мы пытались практиковать коллективный литературный авангардизьм, у Свина было тоже самое, только под музыку. А у Аленки рос под окном сладкий виноград, и осенью он каждый день тащил нас к ней во двор.

В 1999-м году нам всем казалось, что мы слишком поздно родились, и опоздали не только на расцвет западного и отечественного рока, но даже могилевского. Все закончилось до того, как мы успели подрасти, и это понимание прибавляло грусти. Помнится, мы со Свином считали на пальцах могилевские группы, и пальцев рук хватало. Из заметных команд в городе на тот момент остались БЕДЛАМ, DIATHRA и ОКРУГ СВОБОДНОГО ИСКУССТВА.

Жертва разбоя Андрей Геннадьевич СвинУ нас не было надежд на лучшее, но мы были молоды и просто пытались делать, что могли. Я занялся созданием своего самиздат-журнала, Аленка Кавкова записывала свои песни кассета за кассетой, но никому не показывала и петь отказывалась наотрез. Что касается Свина, как неформального лидера нашей подгорницкой компашки, то его как раз выгнали из группы КАТАКОМБЫ, и он впал в затяжную депрессию, сопровождавшуюся бульканьем алкоголя и нытьем про суицид.

Пьяный Свин, обещающий сдохнуть по причине отсутствия любви и смысла в жизни, стал нормой тех дней. Причем все были уверены, что Андрюхе действительно недолго осталось – не повесится, так сопьется. Интересно вот еще что, но это уже из области мистики. Когда ты начинаешь слишком много говорить про суицид, во Вселенной начинает твориться какая-то неведомая х..йня, и она пытается тебя убить. Со Свином в то время подобные вещи начали происходить довольно часто.

Вот, например, осенью 1999-го возвращался Андрей, по обыкновению пьяный, домой с учебы. И, наверное, своим видом заинтересовал кого-то в автобусе №1. И на остановке «Подгорная» эти «кто-то» в количестве трех человек вышли следом за Свином и спустя метров 200 догнали его на лестнице, ведущей вниз на Подгорную. Первым же ударом Андрею разбили нос и выбили передние зубы… Причем самое смешное заключается в том, что незадолго до этого, в парке аттракционов, Свин полез в качели-лодочку, потерял в ней равновесие и упал зубами вперед, обломав их под корень. Так что на этот раз ему выбили новенькие искусственные зубы, наращенные по последнему слову стоматологии.

Нокаутировать Свина с первого удара нападавшим не удалось, поэтому, захлебываясь кровью, он катился метров 20 вниз по лестнице и потом еще 100 метров пятился под градом ударов, как царь Леонид по Фермопильскому ущелью. Потом Андрея настиг еще один точный удар, и свет потух.

Это были лихие девяностые, детка! С бессознательного Свина стащили куртку, ботинки и даже джинсы, забрали все, включая конспекты по сопромату. И только ключи от дома, найденные в сумке, заботливо положили рядом с коматозным телом. Так что, очнувшись, Андрей в носках не только дошел до дома, но и попал внутрь, и на этот раз выжил.

Безумству храбрых поем мы песню. Привет из 90-х.

АВАНГАРДШКОЛА – «Вот он я какой»

Из АленкиА вот еще был случай из того же времени. Выпивал однажды Свин водку с селедкой в университетской общаге. И привычно запел песню, мол, «в жизни нет смысла, и я скоро сдохну». И один из присутствовавших студентов, сидевших по другую сторону стола, резонно ему возразил: «Если хочешь сдохнуть – не ной, а подыхай! Или тебе нужно помочь?» Свин театрально ляпнул руки на стол запястьями вверх, мол, давай, помогай! И тут этот студент сделал то, что нам, людям со здоровой психикой, не приходило в голову. А именно, взял нож с кишками от селедки на лезвии и – ху-у-уяк! – перерезал Свину вены.

Можете представить, что дальше было? Паника, кровища на столе и стенах… Пьяные студенты кое-как перемотали Свину запястья полотенцем и выставили вон, чтобы Андрей шел помирать в другое место, и их за это не выселили из общаги. А провожать Свина до дома, если повезет, или до морга – если нет, вызвался его однокурсник Андрей «Оршанец», из Орши родом, соответственно.

И вот поздний вечер. Подгорная. Мы с Аленой стоим у ее дома, едим виноград и что-то за музыку трем. Луна появляется из-за туч, и в ее свете мы видим, как к нам, шатаясь, приближаются «двое Андреев» – Свин и Оршанец. Майка Свина, насквозь пропитанная кровью, вся аж блестит, а на белом интеллигентском пиджаке Оршанца, на спине, как в фильме ужасов, отпечаталась его кровавая пятерня. Аленка кинулась домой за бинтами и йодом, Свина кое-как залатали, а утром его - грязного, окровавленного, но живого, - нашла мама. После этого Свин успешно опезд..лился, был вымыт и сдан в скорую. Короче, опять выжил, а Оршанец еще долго пытался отнять у него деньги за испорченный пиджак.

Кстати, Андрей Оршанец в истории могилевского рока сыграл одну маленькую, но злосчастную роль. Оказавшись в творческой подгорницкой тусовке и заразившись больной атмосферой творчества-одиночества, он внезапно решил показать нам, что и он не последний из гениев. Однажды он принес стихотворение «Помнишь?» и попросил сделать из него песню. Сказал, что это типа стихи его бывшей девушки, и что он помогал ей их писать... да что там помогал… почти все он и написал! Свин подобрал для стихов аккорды, а спеть песню поручили Аленке, потому как панкам вроде Свина не по чину петь какие-то слюни. Аленка согласилась, потому что чужое тогда пела гораздо охотнее своего. Позднее группа ОБАЯНИЕ НЕВОВЛЕЧЕННОСТИ ее записала и даже на концертах пела, как свою, пока в середине 2000-х мы не услышали песню с этим же самым текстом на волнах НАШЕГО РАДИО в исполнении московской группы КЛЮЧЕВАЯ. Тогда-то и выяснилось (благо уже была эра интернета), что текст был вовсе не Андрюхи «Оршанца», а бобруйского поэта Дмитрия Растаева. Стихи этого человека ушли в народ, а сам он ныне гораздо более известен, как журналист «Белгазеты» и главный редактор журнала «Sexus».

Вот так одно маленькое вранье привело к тому, что в репертуаре ОБАЯНИЯ НЕВОВЛЕЧЕННОСТИ появилась песня «Помнишь?», которую в интернете легко найти наряду с десятком версий других исполнителей, а человек по имени Андрей «Оршанец» запомнился лишь тем, что он – пиздун.

ОБАЯНИЕ НЕВОВЛЕЧЕННОСТИ – Помнишь?

Осенью 1999-го года я взялся делать самиздат-журнал о могилевском роке. Интересно, что я в то время не знал почти ничего ни о самиздате, ни о могилевском роке. И с чего начинать я не знал тоже. Однако поделился своими мыслями среди знакомых на книжнике, и в какой-то момент появилась редакция. Были в тусовке того времени «иксы»: Икс-леди и Икс-мен – девочка с мальчиком. Любовь у них была. И был еще у них такой дружок-фраерок - Дима Виш..евецкий. Они втроем развлекались какими-то литературными экзерсисами, писали про себя сказочную дичь и хотели все это публиковать в будущем журнале, но наткнулись на мою упоротость. Я не смог молчать, считая, что их писульки – говно. У меня и своего такого хватало. Так журнал, не успев появиться, распался на две редакции. Я остался один. Как ни странно, это только помогло, и уже спустя месяц, без коллегиальной волокиты, в конце октября 1999 года я сделал свой первый журнал.

Шум и Леди ХЧто касается второй редакции, то она развалилась в течение этого же месяца. Там закончилась любовь, и Икс-мен бросил свою Леди. С разбитым сердцем она смогла доковылять обратно ко мне и передать две своих статьи, чтоб не пропали. Икс-мен еще какое-то время матросил разных неформалок, а Дима подался в программисты. Все трое вскоре исчезли из могилевской рок-тусовки и моей жизни практически навсегда, но, насколько мне известно, все у них сложилось в жизни достаточно шоколадно. А я, как дурачок, остался нянькаться с этой местечковой рок-музыкой.

Но вернемся к журналу. У него было два названия – одно попсовое, а другое нет. Попсовое звучало как «MOGILEV-ROCK», а непопсовое не звучало, но мне нравилось – «S DUSHKOM». Тогда, как и сейчас, меня преследовало ощущение, что весь этот могилевский рок был мертвым, подтухшим и нафиг никому не нужным. Но мне он был нужен, и этого было достаточно.

Журнал MOGILEV-ROCKСлепил я журнал в обыкновенном «Ворде», поскольку в то время еще не знал о существовании программ для верстки. В конце 90-х даже бытовые компьютеры еще были большой редкостью. Я на свой первый комп копил со стипендий целых 2 года, и у меня была только половина нужной суммы. Тогда, сжалившись надо мной, компьютер – это был «Pentium II» - мне купил отец. А я на радостях купил за свои деньги цветной струйный принтер. Сейчас трудно представить, какое тогда это было счастье для меня – иметь в доме свою маленькую типографию, чтобы писать, тиражировать и быть читаемым…

За все, что я писал в «Mogilev-Rock», мне теперь дичайше стыдно – настолько глупо и наивно все это выглядит сейчас. Но на тот момент я сделал все, что мог. Журнал состоял из одного большого материала о моей поездке на концерт группы ОКРУГ СВОБОДНОГО ИСКУССТВА в Минск и нескольких типа аналитических статей. Леди Х подарила интервью с могилевским фриком и звездой панк-рок-тусовки Пистолсом и словацкой блэк-дэзовой группой САНАТОРИУМ, заехавшей с концертом в Могилев.

Литературную часть вообще стоило бы назвать одним словом – х..ня, поскольку ее основу составляли никуда не годные мои и свиновские авангардные недо-рассказы и романтические высеры, несколько стихов наших друзей, в том числе и Алёны Кавковой, а еще раздобытые где-то рок-хармсинки и стихи Янки Дягилевой. Все это было собрано под одну обложку, без какой либо идеи. Главной мыслью журнала, наверное, был мой крик в пустоту - «Я здесь! Я существую!» И этот крик нашел слушателя, но прежде чем рассказать об этом, давайте музыкальную паузу врежем. Раз уж была упомянута группа ОКРУГ СВОБОДНОГО ИСКУССТВА, то вот вам иллюстрация того, как она звучала в 1999 году. Может, и меня тех лет не будете судить слишком строго.

ОКРУГ СВОБОДНОГО ИСКУССТВАОКРУГ СВОБОДНОГО ИСКУССТВА – «Не будзі»

Итак, журнал «Mogilev-Rock» вышел тиражом в 5 штук – оригинальных, с цветной обложкой. Чуть позже получилось сделать еще 20 ксерокопий, которые ушли в народ. В дальнейшем мне встречались вообще какие-то ксерокопии ксерокопий, где уже трудно было что-либо прочесть. Журналы размножались с катастрофической скоростью и, что называется, «с утра я проснулся звездой».

Вся прелесть рок-самиздата в то время заключалась в том, что в городе существовала рок-тусовка. Если ты попадал в нерв, в интересы этой тусовки, то будь это журнал, будь кассета или книга, все это распространялось мгновенно, передаваясь из рук в руки. Сейчас в соцсетях можно писать все, что захочешь, но тебя никто не захочет читать до той поры, пока ты не завоевал какой-то статус и уважение, пока не нахватал хайпа. Сетевая популярность – это всегда конъюнктура, в той или иной степени, потому что она предполагает прямой контакт с читателем и, так или иначе, действия ему в угоду. С самиздатом все было иначе. Даже журналистская неумеха вроде меня была востребована, поскольку сделать сам артефакт – печатное издание – представляло изрядную сложность. В самиздате, как и в музыкальном альбоме, все целиком – от оформления до содержания, было неким выражением себя самого, плоть от плоти. Этим он и отличался от нынешнего безликого интернет-блогинга.

Едва появился «Mogilev-Rock», как я ощутил дыхание славы. Помню, как мы шли с Леди Х по городу (…черт возьми, ее звали Леной!..) и повстречали Тимофея Яровикова. И тот, с присущей ему восторженностью, стал махать руками и рассказывать, что вот появился такой самиздат-журнал, что, мол, дело Романова и Клайда живет, бла-бла-бла… Я скромно стоял в сторонке и это слушал, пока Лена не кивнула Тимофею, мол, вон чувак стоит, который этот журнал сделал. И снова здрасьте – Тимофей стал трясти мою руку и пафосно говорить, какое это нужное важное дело – рок-самиздат…

В середине ноября 1999 в «Педухе» прошел якобы-благотворительный концерт с дебильным названием «Студенты – детям», организованный знаменитым в будущем Колей Самуйленко, а на то время – гитаристом группы LIKE SUICIDE. Вполне возможно, это был последний концерт этой группы. По слухам, Колян собрал такую кассу, что дальнейшее музицирование потеряло смысл. Так вот во время этого концерта я вдруг увидел как по рядам бегает какой-то гривач и кричит «Кто такой Шум? Есть тут Шум?» Искали меня. Я поначалу думал, что будут бить, выяснилось – предлагают сотрудничество. Такие истории стали происходить на каждом шагу. Я мог ничего не делать – возможности стали сами меня находить.

Журнал «MOGILEV-ROCK», гуляя неизвестными мне тропами, познакомил меня с белорусской оппозицией, еще не задушенной и переживавшей настоящий бум борьбы с Лукашенко. В Могилеве было много всяких общественных организаций, распиливавших гранты на различные творческие инициативы, что было очень кстати, поскольку государство как сейчас, так и тогда, ничем не помогало, только мешало. Одна из оппозиционных контор находилась в уютном подвале, во дворе дома за машиностроительным университетом, и я там тоже бывал, но самая крупная – «Кола сяброў» базировалось в районе улицы Лазаренко, в частном секторе, недалеко от реки Дубравенки. В домике жила очень милая девочка-белорусочка Оксана, родом из Гомеля, с которой спал кто-то из «сяброу». Поскольку у меня были добрые щенячие глаза, и я умел молчать и слушать, а если говорил, то что-то ободряющее в духе «все будет хорошо», Оксана часто звонила мне по ночам – помолчать о своей никудышной любви и поплакать на чистейшей белорусской мове. Я ее очень жалел, а она за это свела меня с одним из тогдашних лидеров «Кола сяброў» по имени Валадар Цурпанаў.

Валадар был тогда, и до сих пор остается одним из самых горячих внесистемных революционеров, такой белорусский Гаврила Принцип без браунинга. Я не знаю, о чем Валадар думал, листая MOGILEV-ROCK, который, по сути, был аполитичным детсадом, да еще и на русском языке, но почему-то отнесся ко мне серьезно. Может, это Оксана «спродюссировала» – не знаю, а может, я со своей наивностью был хорошим вариантом «отмыть» бабло, выделяемое на гранты, но, так или иначе, мне было обещано финансование, тиражирование и распространение следующих номеров журнала. Окрыленный этой поддержкой, я тут же приступил к следующему номеру…

Журнал MOGILEV-ROCK

Не знаю, оправданно ли так подробно рассказывать о своих первых шагах в рок-самиздате, о журналах, имеющих сейчас разве что коллекционную ценность. Просто очень хочется подчеркнуть, как близка грань между бесперспективностью и перспективами. Иногда достаточно отогнать сомнения – «нужно ли это», «оценит ли кто-нибудь» - и просто сделать несколько шагов к реализации своей мечты. Вы удивитесь тому, как быстро отступит мрак, как только вы сами начнете гореть, и как много людей захочет разделить ваш свет. Есть такая замечательная фраза, не раз проверенная на себе: «Делай, что должно, и будь что будет».

Но о том, что было дальше, вы узнаете только в следующих выпусках. Сегодня же разрешите с вами попрощаться. Следуя многочисленным просьбам, я не буду больше перечислять людей, помогавших мне в создании этого подкаста. Пусть их украшает скромность. Но если вы хотите инкогнито поделиться со мной и слушателями своими воспоминаниями, фотографиями, аудио- и видеозаписями из истории могилевского рока, пишите мне в соцсетях или на мыло shymy@list.ru. А с вами был Виталий Шум. Пока-пока!

Скачать самиздат-журнал MOGILEV-ROCK в PDF-формате

Предыдущие выпуски и другие ПОДКАСТЫ ЦЖР можно послушать ТУТ

Подкаст "Как мы с друзьями делали Могилев - рок-столицей".
Адрес для писем, песен и посыланий: podshumok@mail.ru
Подписаться на новые выпуски можно:
- Виталий Шум ВКОНТАКТЕ
- Студия SWN-RECORDS
- сообщество ЦЖР вконтакте
- сообщество ЦЖР на фэйсбуке
- сообщество ЦЖР в твиттере

Друг, помни! Ты всегда можешь поддержать выпуск дальнейших серий подкаста финансово. Мы будем благодарны за любую сумму, потому как пока мы пишем подкасты, где-то плачут наши голодные дети!

Прямой перевод на банковскую карту: 4916 9896 0401 2541 (09|19)
Кошельки Webmoney:
R197254138774
Z279823910138